Илья Резник: «Это самое настоящее преступление!»

«Матильда», «Смерть Сталина»… К скандалам в «важнейшем из искусств» мы все уже привыкли. 

Но этот вообще из ряда вон! Режиссер Алексей Красовский снял фильм «Праздник». Действие происходит в блокадном Ленинграде, что уже с названием не слишком монтируется.

Но жанр ленты — комедия! И этот факт вообще кажется диким!

В описании к фильму значится, что действие разворачивается в самом конце 1941 года. Отмечается, что главные персонажи живут на «особом положении» и их дом — полная чаша. Накануне у них забрали кухарку, и вот беда — совершенно некому приготовить курицу. Дети привели незнакомых людей: исхудавшую от голода девушку и некоего молодого человека. Показывать посторонним свой достаток семейство не собирается…

Далее, судя по заявленному жанру, зрителей ждет масса веселых и зажигательных моментов. Комедия все-таки — обхохочешься! Вот только группа возмущенных общественников уже обратилась к министру культуры с просьбой не выдавать прокатное удостоверение фильму. Владимир Мединский пообещал, что когда все материалы поступят в Минкульт, то будет принято соответствующее законодательству решение. А вот депутат Госдумы, петербуржец Сергей Боярский (сын знаменитого актера) был куда более категоричен:

— Считаю, что сама идея снять комедию на эту тему — уже кощунство и позор. Для многих поколений петербуржцев блокада Ленинграда — это сакральная, неприкосновенная страница истории нашего города.

Актриса Алена Бабенко, исполнившая в фильме главную роль, защищает режиссера:

— Красовский самостоятельно делал эту картину от начала до конца. У нас, в нашей стране, невозможно получить помощь так просто. Но страна активно нападает на фильмы, сразу ищет какие-то гадости, подлости — вот это я точно знаю. Как помочь — так вас нет, а как кричать и ругать — так «мы здесь, здравствуйте».

Любопытный факт: режиссер Красовский пытался собрать деньги, что называется, всем миром. Но это ему не удалось.

— Человек объявил сбор средств, с трудом собрав восемь процентов от необходимой ему суммы, — сообщила председатель думского комитета по культуре Елена Ямпольская. — Таким образом, общественная реакция на его замысел очевидна. Все ведущие и не ведущие студии отказались с ним сотрудничать. Это, в свою очередь, говорит о настроениях нашего киносообщества.

А народный артист, поэт Илья Резник, который не понаслышке знает о том, что такое блокада, через нашу газету обратился к общественности с открытым письмом:

— Я прожил год в блокадном Ленинграде. Мне было всего четыре, но я отчетливо помню те ощущения, когда от голода и холода не было никакого спасения. Я помню, как уронил крошку хлеба на снег, когда бабушка забирала меня из садика и принесла мне кусочек хлебушка. Я искал эту крошку, а бабушка сказала: «Пойдем, Илюшенька, у нас дома есть еще один кусочек. А эту крошечку пусть воробышек съест…»

Через год нас с мамой эвакуировали по Ладоге. Под бомбежками и обстрелами. А бабушка осталась и гасила фугасы на крышах домов, дедушка рыл противотанковые рвы… Когда мы вернулись, нас встретили два скелетика. Но мы были так счастливы, что они выжили в этом аду…

Что в первую очередь отличает всех блокадников — это сострадание к чужой боли, трагедии другого человека. Мы берегли друг друга, делились последней крошкой хлеба. И я могу, имею право говорить от лица всех блокадников: комедия и блокадный Ленинград — понятия несовместимые! Никто не имеет права своими грязными руками пачкать память жителей героического города!

У создателей этого фильма, и в первую очередь у режиссера, нет ни стыда ни совести. Может быть, эти так называемые творцы претворяют в жизнь идею Аллена Даллеса, его меморандума, который был направлен именно на разрушение генетического кода непобедимого народа? У меня нет слов выразить все свои эмоции. Меня просто трясет, и слезы по умирающим, замерзающим на улицах города не дают мне говорить. Это самое настоящее преступление, и все виновные должны быть наказаны…

Тем не менее нашлись и те, кто призывает не торопиться с оценкой. Например, Дмитрий Нагиев, тоже, кстати, уроженец Ленинграда.

— Да, блокада ужасна сама по себе. Да, это страшнее самой войны, это смерть детей от голода и холода, — говорит актер и телеведущий. — Но я далек от того, чтобы хаять чью-то работу, не посмотрев. Мне кажется, снять можно что угодно, хоть телефонную книгу. Важно, как ты это делаешь. Кроме того, в те времена, которые описываются в «Двенадцати стульях» и «Золотом теленке», в стране был ад — 10 миллионов померли от голода. А мы читаем и смеемся.

Сам же режиссер уже заявил, что фильм о любви, а место действия не равно сюжету…

Источник: mirnov.ru

Добавить комментарий